Глава 3

Когда медовый месяц закончился, они вернулись в родной для Эрика Санкт-Петербург и тут вскоре после приезда устроили новоселье. Свою старую квартиру Эрик оставил бывшей жене, а для них купил дом за городом. Потекли серые будни, но их образ жизни мало в чем изменился. День начинался поздно, к вечеру они отправлялись куда-нибудь развлечься и возвращались тогда же, когда законопослушные граждане просыпаются, чтобы пойти на работу. Лора с удовольствием посвящала время маленькой белой болонке, которую купил ей Эрик, или болтала по телефону. Сауна, бассейн и тренажерный зал были в доме, так что в дождливые дни ей даже незачем было из него выходить.

На новоселье они устроили грандиозную вечеринку, на которой Лора, разумеется, была королевой бала. Гостей было несколько десятков человек. Легко понять, что при таком количестве людей запомнить всех тех, с кем ее знакомил Эрик, она просто не могла. При этом он не уставал все время повторять «моя жена», представляя ее, словно до сих пор упивался самим звучанием этих слов. В очередной раз он подозвал ее, когда она спускалась со второго этажа. Она подошла к ним, ступая не торопясь, с упругостью норовистой лошади, дорогое черное платье из тяжелого шелка с длинными рукавами подчеркивало безупречную осанку и выделяло ее из толпы, так что каждый раз на нее невольно косились, когда она проходила мимо. Обнимая ее за талию, Эрик проговорил:

- Вот с кем я тебя давно хотел познакомить: Митька – Митька Урганёв, самый мой старый друг! Я тебе говорил, помнишь?

Лора, конечно, не могла запомнить всего того, что он говорил, но она не переставала улыбаться, протягивая руку стоявшему перед ней человеку. Он ее одарить улыбкой не соизволил, и вообще она сразу ощутила своим врожденным чутьем, что не произвела на него того же впечатления, что на многих.

- Я хотел, чтобы он был свидетелем на нашей свадьбе, - продолжал Эрик. – Но он не смог приехать. Сейчас тоже не надеялся его увидеть.

- Ну, пользу обычно приносят в других ситуациях, - сказал тот, кого он называл Дмитрием.

- Ну вот…Мы ведь учились вместе, - пояснил Эрик Лоре, которая все еще слушала с редкой заинтересованностью, - он к нам на третьем курсе пришел, самый старший из всех и самый умный тоже…

- Это ты потом расскажешь, - перебил его Урганев. – Не думаю, что кому-то это интересно. (В этот момент Лора вдруг поняла, что не одна она имеет на Эрика необозримое влияние).

Чуть позже в этот вечер Лора зашла в кабинет Эрика и тут неожиданно наткнулась на обоих, Эрика и его друга, уединившихся, очевидно, для задушевной беседы. Хотя она пришла за бутылкой коньяка, стоявшей здесь в баре, теперь она по какой-то причине решила не спешить. Откинув крышку бара, она достала бутылку, взяла еще одну, початую, и стакан с верхней полки, налила в него коньяк, глядя в зеркало стенки бара прямо перед собой. Одной рукой она поправила налакированную прядь волос и подошла к мужчинам. Раз или два она поймала в зеркале взгляд Урганева, хотя зеркало ей даже и не требовалось, она и так могла почувствовать, когда на нее смотрят, пусть даже так бегло, словно бы исподлобья. Она отдала стакан с коньяком Эрику, присаживаясь около него на спинку дивана, и спросила:

- А тебе что?

- Спасибо, ничего, - ответил Урганев очень даже сухо как для такой любезности.